Когда-то это должно было произойти, что ж, пускай. Вокруг столько криков про то, что “книги становятся мультимедийным контентом! Айпад, амазон и интернеты меняют индустрию!”
И если есть большая правда в этих криках, то вот она. Отвечаем на вопросы о героях и получаем подходящий финал.
Правда, возникают разные вопросы.
Каким писталеям нужен такой ход?
Желание не слишком крупного пистеля потрафить читателям и прокрасться поглубже в их нежные внутренности понятно. Но представить Барнса, который пишет пять разных финалов к “Как это было” или “Sense of ah ending”, трудно. Стал бы Рушди выдумывать альтернативные концовки “Детей полуночи”?
Что делать с “Богом мелочей”, “Жизнью Пи” и прочими драмами?
Есть же книги, которые хороши как раз потому, что в них герои помирают. Хэппи-энд может и “Бога мелочей” превратить в “Рабыню Изауру”, а хардкорная смерть врезается даже в самый неискушенный читательский мозг. А тот, в свою очередь, от такой встряски может начать работать по назначению, т.е. думать.
Карфаген должен быть разрушен, а Арагорн должен умереть.
Что думает автор о своих героях и сюжете, если готов отдать на откуп не себе судьбу персонажей?
Из уроков литературы известно, что автор всегда хочет что-то сказать. Чтобы оставить финал не просто свободным, а свободным по выбору, надо пытаться сказать нечто недодуманное. Наверное.
Сидит такой Чехов и размышляет об очередном рассказе. Испытывает неуверенность в том, как следует поступить герою. И пишет два финала, а вдогонку к нми третий. Вот мол, господин N. – педик, вот он же – транссексуал, а вот – член масонского кружка. А потом дети в школе пишут сочинения про то, “что хотел сказать автор”. Видимо, что все люди – братья.
Хотя все это придирки. Если книги могут (а почему нет?) быть не только пищей для ума, но и развлечением, то почему не дать больше фана? В условном “Гамлете” умирают не все, и можно сравнить списки выживших в разных вариантах.
If you enjoyed this article, please consider sharing it!
